Кеша с любовью глядел на подругу.
— Нууу, — растерялась Даша, вертя коробочку. — Футляр, конечно, красивый, но… я думала, что там…
— Наверное, ты ожидала очень дорогое кольцо, — как-то скис Зайцев-старший, живущий на зарплату русского преподавателя. — Но я думал, что мы…
Парочка встретилась растерянными взглядами. Недопонимание от непонимания отличается как белое от чёрного. Данный нюанс был заявлен, когда Иннокентий не узрел в упаковке кольца. В грусти захлопал по карманам. Убежал в свою спальню, к сейфу. Даша проводила его лиричными глазами и взялась за варку пельменей. Такой смешной шустрик — однозначно классный как муж! А любовник просто шедевральный.
— Эй, Даша, давай убежим отсель — пока не поздно? Зачем тебе пельменоед? — услышала женщина скрипучий голос откуда-то снизу.
Если супруги общаются полчаса в сутки — это уже любовь, а если по два часа — это большая любовь. И поскольку Даша с Кешей общались гораздо дольше, исходя из этой «суточной нормы», — то инстинктивно женщина не могла не воскликнуть:
— Я люблю пельменоеда! И готова кушать с ним пельмени вечно!
— Ну, ну… Расскажу кому-нить — оборжутся, — заметил тот же голос.
Даша недоумённо огляделась. Мгновенный порыв иссяк, как и подобает неожиданной эмоции, а кто-то всё бубнит и бубнит. Очам блондинки предстал крупный дымчатый котяра со здоровенным пушистым хвостом. Он сидел на задних лапках у холодильника и хмуро смотрел на Дашу. Вбежал Зайцев-старший, он перепрыгнул с разбега кота и затормозил рядом с суженой.
— Обручального кольца нет! — молвил он расстроенно. — Ума не приложу, кто…
Даша сделал «большие глаза» и повела взглядом вниз — на пушистый артефакт. Кеша не въехал в жест и заметил убеждённо:
— Мой сын онанист и ботаник, поэтому он не мог взять «свадебный подарок»!
— Именно Миша и стырил колечко, — беззаботно махнул лапкой кот. — Он намедни ходил в публичный дом и обменял побрякушку на секрецию женских половых желез. Для опыта нужен был ингредиент. Дурак, млин… Вместо того, чтоб вылюбить мадам, он с неё сцеживал любовный сироп.
— А?! — профессор всё же опустил взгляд и уставился на кота в оторопи.
В отличие от детей — мандраж у взрослых был натуральным, всё-таки Интернет с молоком матери они не впитывали.
Кот пафосно взмахнул передними лапками:
— Я не стукач и поведал о краже только ради блага Миши!.. Понимаете?!
Практически каждое добро является злом, смотря с какой стороны смотреть. Но говорящие беспардонные котики об этом не задумываются, как известно.
Вдруг взрослый ботаник нехорошо улыбнулся, наклонился и резко схватил наглеца за загривок, с усилием поднял и начал вертеть им в воздухе.
— Ай-яй-яй, — заголосил зверь. — Чёрт возьми, что ты делаешь, мать твою!..
Ботаник, не обращая внимания на выкрики, крутил котом как хотел. И бормотал:
— Странно… где же механизм?.. Ну, Миша, ну, придумал розыгрыш на новоселье.
Даша верноподданнически кинулась помочь своему мужчине, перехватила котика за задние лапы. Потянула к себе, растягивая таким образом тело кота.
— Отпустите, чёрт вас задери! — кричал зверь, отчаянно дёргаясь. — Ээй, только не трогай гениталии… Даша, мать, мать, мать!..
— Ничего нет, — растерялся Зайцев-старший, когда артефакт был ощупан вдоль и поперек.
— Никаких мехустройств, — апатично подтвердила подруга.
Две пары рук разжались и котик упал на линолеум, недовольно фыркая, стал отряхиваться. После вскочил на задние лапы. Подбоченился, и рявкнул, глядя на людей снизу вверх:
— Короче, я считаю сие неуважением!.. Я прибежал сюда пожрать, а заодно познакомиться. Однако, я не люблю парадные пельмени и хамов любой пробы! Тем не менее, мне с вами придется какое-то время жить и не хотелось бы сосуществовать. — Он сделал паузу, рассерженно пыхтя.
Иннокентий и Даша озадаченно хмурились. Вроде бояться не стоит — не покойник и не ведьмак, но и вести себя как ни в чём не бывало — странно. Чем может быть полезно такое чудо — не ясно, и даже его бесполезность тоже под вопросом. Мы не реагируем на артефакты, мы на них молча глазеем, как правило.
— Между прочим, я — дьявольского происхождения, — разоткровенничался котик, желая прибавить себе авторитета. — Подчеркну, во мне нет ни капли беса или веельзевула, а течет кровь подлинных дьяволов из настоящего ада!.. Я — чистокровен.
Котик надулся от гордости. Но внезапно послышался характерный звук удара, а зверь качнулся, как будто его шлёпнули по загривку.
— Энтей пирус кломба! Тупяк! — разрезал воздух визгливый и явно недовольный глас.
Котик живенько прогнулся и расшаркался во все стороны:
— Да-да, я — драный тупяк, заговоривший в присутствии грёбаных людишек… Но я не тупяк, мой папа-дьявол, просто… эээ… так получилось, — кот суетливо отвесил влюблённой парочке реверанс. — Мне пора в ад для порки… то есть, в цирк, к жестокому хозяину, от которого я сбежал… Он заставлял меня ловить игрушечных мышей, а также…
Под котиком в одну секунду разверзся пол, без шума и огня, — только что было ровное покрытие и вот в нём дыра диаметром полметра, вокруг коей торчат клочья линолеума. Зверюга улетела туда — задними лапами вперёд, прямо с семнадцатого этажа, на котором и находилась квартира. Фуух!.. Иннокентий и Даша по инерции заглянули в дыру и проводили летящего зверя задумчивыми глазами. Туннель прорезал весь дом — до самого фундамента, все лежащие на его пути полы и потолки.
Котик потерялся из поля видимости, а дырка самозаделалась, точно также без звуков и пыли. Вот была — и — вот уже нету. Семья переглянулась, пожала рассудительными плечиками. Креститься смешно, а делиться впечатлениями как-то боязно. Или наоборот.
4. Ботаник и циник
— Ты, в общем… не думай, что я так всегда делаю, — мямлил Миша Зайцев, тиская в ручках ма-аленькую мензурку.
— Мне по барабану, — отозвался Леонтий Волков, сосредоточенно натирая на тёрке ипун-траву.
— Только в интересах науки, — подытожил Миша. — Эм… я пошёл?..
— На кого будешь дрочить? — прямо спросил Леонтий. — Надеюсь, не на меня, — он коротко хохотнул.
— Мастурбировать, — серьёзно поправил ботаник. — Для достижения оргазма и излития семени есть специальные ТВ-каналы, где крутят фильмы в жанре «порно», что означает…
— Мишаня, иди уже! — взбрыкнул циник. — Чем раньше, тем быстрее. Ок?
— Ладно, — Зайцев отошёл от брата и закрыл дверь в спальню. Потом студент застенчиво присел на креслице, надел на себя похренистическую масочку и задвигал рукою. Такие масочки любят носить юные девушки и ботаники, — у обеих категорий дикие проблемы с сексом по жизни.
Леонтий дотёр последний из двух зубчиков, помял желтоватую кашицу и вытер пальцы салфеткой. Прислушался, однако закономерного пыхтения ухо не словило. Волков удивился, чуток повернул голову взад, чтобы подглядеть за братцем, и… увидел прямо перед носом… ма-аленькую мензурку со сгустком белесой жидкости на дне. Поднял оторопевшие глазки, Миша смущённо улыбался, топчась рядом.
— Блин… ну ты чувак!.. — поразился Леонтий. — Ты чё, полгода к себе не прикасался? Меньше минуты дёргал.
— Сорок семь секунд, — млея, сказал ботаник. — Рекорд! Эмм, не мой личный… а вообще.
— Щас обрадую «Книгу Гинесса», — усмехнулся брат. — Окей, проехали, что дальше?..
— Держи ириску, — ботаник подал конфетку, сам тоже скушал и потёр хилые ручки. — Приступим-с!
Так случилось в мироздании, что хомо сапиенс ведут себя по-разному, — исходя из психотипа, внешности, пола, привычек и социального статуса. Если провести грубое деление, то все студенты мужского пола делятся на две крупные группы: ботаники и циники.
Ботаник — это юноша, закутанный в комплексы, за счёт чего он говорит не то, что думает, а делает вопреки мыслям и разговорам. Он всегда боится показаться смешным, потому что сам по себе уже смешной. Безобидный и безотказный. Чаще всего в очках, правда, очки не абсолютный показатель ботанства. Не «оно», но и не совсем «он» — в глазах девушек, до сих пор оценивающих юношей по стандарту «победителя мамонтов».
Циник — тот перец, что на генном уровне избавлен от комплексов. Высокую самооценку поддерживают томные женские взгляды, где бы он ни появился. Циник — человек, говорящий всегда всё как есть, без бэканий и мэканий, уверенно называющий вещи своими именами, о чём бы ни шла речь. Конечно, по первому «клику» мало кто отдаётся даже циникам, но повышенное внимание девушек греет и скрашивает
